Вопрос о кризисе гуманитарных наук, о том, что они неспособны корректно описывать феномены культуры, сознания, религии и психики поднимался в 20 веке неоднократно. И ситуация такого кризиса связана в первую очередь с фундаментальными предпосылками и ограничениями научного познания мира в его классическом виде.
Изучая традиционные психотехнические культуры, мы не можем описать их на языке психологии, подобие структуры усматривая лишь в некоторых аспектах.
Можно определить 3 основных взгляда на психотехнику:
- Как на традиционную психокультуру вообще
- Как на фундамент опыта
- Как на психокультуру самосовершенствования и саморегуляции
Изучая психотехнические культуры, мы натыкаемся на границы своих возможностей понимания, выражения и осмысления. Причем ограничения эти касаются не отдельного человека, они укорены в онтологических характеристиках сознаниях и возможностях описания его в современном языке науки.
Ситуация, которая наглядно демонстрирует такое явление, это ситуация зазора между миром психотехники и научной психологии.
Вспомним Декарта, который утверждал, что психологии как науки просто нет и быть не может. А Кант говорит, что научная психология невозможна потом, что знание о душе ненаучно, оно постигается только с опытом. А Берн писал, что теоретические знания профессора психологии во много раз уступают психологическим знаниям ребенка в возрасте 5-ти лет.
Уже из этого можно сделать вывод о том, что теоретические психологические знания ничтожны, а область применения практической психологии не ограничена ничем. И такое выражение можно подтвердить несколькими примерами.
Психофизиолог Бенсон разработал простейший метод, позволяющий вводить клиента в трансовое состояние путем расслабления, замедления дыхания и самовнушения. На практике метод позволяет изучать иностранные языки, избавляться от стрессов, но научного объяснения он пока не имеет.
Широко известный эффект плацебо, например, тоже действует, но и он не имеет ясных механизмов.



